Версия для слабовидящих

Коллекция фактов
15.05.17 14:23
didroИзвестный французский философ  XVIII века Дени Дидро однажды приехал в Россию по личному приглашению императрицы Екатерины Великой. В ту пору он был атеистом или, по крайней мере, выдавал себя за атеиста. Он часто острил над  предметами  религии в присутствии императрицы, которую иногда забавляли эти остроты. Придворная молодёжь, следуя тогдашней моде, приходила в восторг от  подобных шуток Дидро.
Но люди строгого нрава и старого воспитания, бывшие при дворе, оскорблялись такими остротами и громко заявляли, что надобно обуздать вольные и соблазнительные речи.
Тогда придворные придумали следующее средство. Однажды в разговоре с Дидро они сказали, что  в России есть знаменитый математик, который составил алгебраическую формулу в доказательство бытия Божия. Это известие крайне заинтересовало  французского мыслителя, и один из придворных вызвался пригласить профессора математики ко двору, с тем, чтобы тот объяснил перед всеми свою формулу. Этим учёным был Леонард Эйлер.
В назначенное время профессор приехал в собрание, подошёл к Дидро и с самым серьёзным видом сказал ему: «Монсеньор, вот эта формула» и озвучил первую пришедшую на ум математическую формулу.  «DoncDieuexiste, repondez!» - продолжил Эйлер («Господь Бог существует!»).
Дидро, видимо, ожидал услышать понятное для него объяснение, а потому краткая формула, произнесённая  Эйлером, смутила его, и он не нашёлся, что ответить математику. Многие вокруг засмеялись. Дидро сконфузился, а возможно, и рассердился. Вскоре он попросил у императрицы позволения оставить Россию.

По материалам историко-литературного сборника «Русский архив»
Последнее обновление 16.05.17 08:00
 
10.05.17 08:18
u lukomorja dub zeljonij«Руслан и Людмила» не только первая завершенная и напечатанная Пушкиным поэма. Это первое творение Пушкина, где гений его достиг высокого совершенства. Сложность построения, многолинейность и многоплановость повествования, обилие действующих лиц, сочетание эпического и лирического, героики и юмора  - шутки, озорства, бурлеска, пародии, поразительные молодость и свежесть восприятия мира так же изумляют нас, как изумляли они современников поэта. 
И мало кто знает, что знаменитую Русалку на цепях, Кощея и Кота ученого читатель мог так никогда и не увидеть. Ведь Александр Сергеевич Пушкин  дополнил поэму «Руслан и Людмила»  «прологом» - стихотворением «У лукоморья дуб зеленый»  - только через 8 лет после первой публикации.
 
03.05.17 13:10
ostrovskiyЗнаменитый русский драматург Александр Николаевич Островский оставил после себя, помимо пятидесяти пяти собственных пьес, двадцать два законченных и шестнадцать незавершённых переводов. Работоспособность классика поражает!
Его особая заслуга – перевод с испанского языка знаменитых «Интермедий» Сервантеса.
Автор «Дон-Кихота» долгое время привлекал внимание Островского: русский драматург познакомил своих соотечественников с девятью интермедиями Сервантеса, которого называл «умнейшим человеком своего века» и «истинным реалистом».
Островский переводил также с французского и с итальянского языка (в частности, комедии замечательных драматургов  Карло Гольдони и Карло Гоцци), он переводил  произведения Шекспира и  - с латыни - творения римских комедиографов Плавта и Теренция.
Деятельность Островского-переводчика продолжалась всю его жизнь. За два дня до смерти Александр Николаевич занимался переводом «Антония и Клеопатры» любимого своего Шекспира. Это было последнее творческое дело великого драматурга.
 
20.04.17 12:58
knigaОднажды за книгу было отдано королевство. Пожалуй, в истории человечества это была высшая цена, когда-либо заплаченная за книгу. «Счастливцем», получившим столь необычный гонорар, был малоизвестный в наше время португальский историк и писатель XVI века Жуан де Барруш. В 1552 году он написал и посвятил португальскому королю Жуану III свой труд «Хроника императора Кларимунду».
Растроганный сделанным не без тонкого расчета посвящением, король подарил писателю часть Бразилии - целую провинцию Мараньяо площадью в 177 тыс. кв. миль, то есть по величине почти равную Франции.
 
20.04.17 12:57
krilovОднажды друзья Ивана Андреевича Крылова были весьма встревожены, увидев его лежащим на диване, над которым висела перекошенная картина в тяжелой раме. Один гвоздь отсутствовал, картина того и гляди могла сорваться.
— Перейти бы вам подальше, — побеспокоился один из друзей.
— Это ни к чему, — спокойно возразил великий баснописец. — Я мысленно представил себе путь, по которому картина будет падать, и убежден, что рама мою голову минует.
 
20.04.17 12:52
leikaФранцузский писатель Альфонс Карр был большим любителем садоводства. Летом он обычно проживал на своей вилле около Ниццы. Однажды он попросил у соседа англичанина, владельца прекрасной библиотеки, книгу, нужную для срочной работы.
Чопорный англичанин ответил ему, что не в его правилах выпускать книги из своего дома. «Если желаете, можете у меня в библиотеке целыми днями читать все что угодно. Я охотно вам это разрешаю».
Любезностью соседа писатель не воспользовался.
Спустя некоторое время англичанину понадобилась лейка для поливки цветов. Он послал за ней слугу к писателю. Альфонс Карр ответил пришедшему слуге, что он очень сожалеет, но выполнить просьбу соседа не может. «Передай хозяину, что не в моих правилах выпускать лейку из своего сада. Но если милорд желает, он может пользоваться лейкой у меня в саду сколько угодно. Я охотно ему это разрешаю».
 
20.04.17 12:50
geteПоэты не раз воспевали технику, но все больше паровозы, ракеты и другие крупные вещи. А Гёте однажды, устав снимать нагар с сальной свечи (это делали особыми щипцами), написал изобретателям:
Уж если вам заняться нечем,
А хочется изобретать,
Придумайте такие свечи,
Чтобы с них нагара не снимать.
Технический заказ великого поэта удалось осуществить лишь спустя полвека. Были изобретены стеариновые свечи с крученым фитилем, который, сгибаясь, попадает в наиболее горячую часть пламени и здесь сгорает без остатка. 
 
06.04.17 08:30
ukrowenieОдним из первых переводчиков шекспировской комедии «Укрощение строптивой» на русский язык был Александр Николаевич Островский.
Ещё начинающим драматургом он сделал прозаический перевод этой вещи, озаглавив его «Укрощение злой жены». Однако Третье отделение запретило исполнение комедии, в переводе которой цензор нашёл около ста «недопустимых» мест. В отзыве цензора Островский именуется как автор, «известный уже своею грязною пьесою «Свои люди - сочтёмся». За несколько месяцев до этого «Свои люди - сочтёмся» также было запрещено ставить на сцене.
Через пятнадцать лет, в 1865 году, Островский сделал новый, уже стихотворный перевод шекспировской комедии, который назвал «Усмирение своенравной».
Перевод отличается высокой точностью, близостью к оригиналу и в то же время обладает всеми достоинствами самостоятельного произведения, написанного рукой мастера-драматурга.
Последнее обновление 10.04.17 16:28
 
07.03.17 09:04
vostokВ начале прошлого века в Пекине выходила газета «Цзинь-Пао». В её редакции существовал следующий отпечатанный бланк для возвращения авторам непринятых рукописей:

«Преславный брат Солнца и Луны! Раб твой распростёрт у твоих ног. Я целую землю у твоих ног и молю разрешить мне говорить и жить. Твоя уважаемая рукопись удостоила нас своего просвещённого лицезрения, и мы с восторгом прочли её. Клянусь останками моих предков, что я никогда не читал ничего столь возвышенного. Со страхом и трепетом отсылаю её назад. Если бы я дерзнул напечатать это сокровище, то президент повелевал бы, чтобы оно навсегда служило образцом и чтобы я никогда не смел печатать ничего, что было бы ниже его.
При моей литературной опытности я знаю, что такие перлы попадаются раз в десять тысяч лет, и поэтому возвращаю его тебе, молю тебя, прости меня. Склоняюсь к твоим стопам. Слуга твоего слуги — редактор /подпись/».
Последнее обновление 07.03.17 09:08
 
07.03.17 08:57
chaadaevДо сего дня не смолкают споры о «душевном» здоровье Петра Чаадаева — философа, публициста, мыслителя, автора «Философических писем» и «Апологии сумасшедшего». Этот элегантный  холёный интеллектуал лишь казался хладнокровным и невозмутимым. Под суховатой европейской внешностью скрывалась русская мятущаяся душа, ранимое сердце, терзаемое воспоминаниями и предчувствиями.

Дмитрий Иванович Свербеев, русский историк и дипломат, автор мемуаров о пушкинском времени, изданных в Москве в 1899 году, пишет в своей книге:

«…Пётр Яковлевич Чаадаев,  с 1827 по 1856 год безвылазно проживший в Москве, имел постоянное предчувствие и почти желание внезапной смерти. Он боялся холеры и не скрывал своей боязни, а боялся лишь потому, что конец от неё представлялся ему в каком-то неприличном и даже отвратительном виде. «Мало того, чтобы жить достойно, надо и умереть пристойно», – не раз говаривал он мне. А недели за две-три до кончины прибавил: «Я чувствую, что скоро умру. Смертью моей удивлю вас всех. Вы о ней узнаете, когда я уже буду на столе».
Такое странное и страшное признание меня так напугало, что я решился спросить: «Неужели вы, Пётр Яковлевич, способны лишить себя жизни?» На лице его выразилось негодование, и он ответил: «Нисколько. Но увидите сами, как со мной это будет».
Весь пост он был на ногах. Бывал в обществе, чаще всего в Английском клубе. Страстная неделя (клуб был закрыт) лишила его самых близких приятелей. А к концу недели я узнал, что Чаадаев болен, и серьёзно, хотя продолжал выезжать. И вдруг в страстную субботу пришла весть, что Пётр Яковлевич очень плох и едва ли можно успеть застать его в живых. Мы, близкие, бросились к нему, и нашли мертвеца, спокойно, с неприкрытыми ещё глазами сидящего в кресле.
Оказалось, что он накануне вечером пригласил к себе приходского священника, служившего в церкви Петра и Павла на Новой Басманной. Священник озаботился взять с собою Св. Дары.
Чаадаев встретил его на ногах и сказал, что болен, что боится холеры и, главное, боится умереть без покаяния, а потому готов исповедоваться и причаститься, а Св. Дары примет утром. На следующий день Чаадаев беседовал с хозяином, пил чай, приказал заложить пролётку и вдруг стал слабеть. На вопрос: «Что с вами, Пётр Яковлевич?» – ответа не было. Умер».
                                                                                                                                                                                     Из книги «Записки Дмитрия Ивановича Свербеева». 
 
03.03.17 11:24
englishЕсть много стран, где английский является официальным языком. Однако, как бы парадоксально  это ни звучало, ни Англия, ни Соединённые Штаты Америки, ни Австралия в это число не  входят. Государственным или официальным принято называть язык, которому придан правовой статус  языка для использования в государственных органах и учреждениях, парламенте и судах той или иной страны. Однако, в Англии, Австралии и более чем в половине штатов США английский – язык неофициальный!
Да, он используется для ведения государственных дел, но ни один закон никогда  не ратифицировал его применение. Фактическое его применение юридически не обусловлено. Почему? Да потому, что, например, в США движение за принятие закона, который  предоставил бы английскому языку статус государственного, встретило яростное сопротивление со стороны других этнических групп, в частности, испаноязычных  американцев, составляющих более 15 % населения страны.
Но наиболее интересным примером англоговорящей страны, где английский не является государственным языком, служит Австралия. Помимо большого числа иммигрантов из Греции, Италии, Юго-Восточной Азии, Австралия – это родина для 65000 человек, родным языком которых является мальтийский. Кроме того, в Австралии до сих пор говорят на 150 исконных туземных языках.
Пытаться объявить английский в Австралии государственным языком означает подвергнуться риску вызвать массовое возмущение и акции протеста народов, населяющих страну. 
 
<< Начало < Предыдущая 1 2 3 Следующая > Последняя >>

Страница 1 из 3